Скачать бесплатно шаблоны для Wordpress.
Новые шаблоны DLE 10 на dlepro.ru
Пятница, 08 Ноябрь 2013 16:08

Ирина Баяновна Соловьева

     Соловьева Ирина Баяновна Ирина Баяновна Соловьева родилась в поселке Киреевский рудник Тульской области.  В город Серов ее семья перехала во время Великой Отечественной войны, когда Ирине было 4 года. Родители: Баян Владимирович Соловьев, преподаватель русского языка и литературы в ФЗУ, и Вера Владимировна Писарева, тоже работавшая в школе фабрично-заводского ученичества, познакомились и стали супругами в Серове. Отец ушел на фронт и пропал без вести, последним известием о его судьбе стало сообщение о том, что он «выбыл в другую часть».

В этом же тяжелом 1942  году  семья Соловьевых вернулась в Серов. Мама Ирины – Вера Владимировна была художницей, преподавала рисование в школе. Можно ли было представить, что в семье интеллигентов - учителя-историка и художницы вырастет такая сильная девушка, которая в будущем совершит две с половиной тысячи прыжков с парашютом и будет участвовать в полярных экспедициях по архипелагам Северного Ледовитого океана? Как это всегда бывает, тяга к приключениям начала проявляться с самого раннего возраста.

«В детстве говорила, что хотела бы стать мальчиком. Была спокойной, не капризничала. Лет в шесть она любила забираться на высокий подоконник, прыгать с него, звонко крича: «Я лечу!» А еще часто плясала на подоконнике, рискуя выпасть с высокого этажа».

 вспоминал Лев Баянович, брат Ирины

    В Серове Ирина закончила школу № 22,  увлекалась математикой и физикой, затем поступила в Уральский политичехнический институт на строительный факультет. Интересный факт – в это же время на этом факультете учился Борис Ельцин. Немало значимых для страны людей воспитал Уральский политех! Будучи студенткой первого курса Ирина вступила в Свердловский аэроклуб ДОСААФ имени ГСС Анатолия Константиновича Серова – другого героя нашей истории. 

Всего за четыре года занятий в аэроклубе Ирина выполнила норматив мастера спорта СССР по парашютному спорту, установила четыре всесоюзных рекорда, регулярно выступала за сборные РСФСР и СССР.  В 1961-м она добилась выдающихся результатов на международных состязаниях в Чехословакии и Франции, входя в состав сборной Советского Союза. Ирина Соловьева три раза становилась чемпионкой нашей страны, пять раз устанавливала мировые рекорды. Ирина Баяновна вспоминает своих наставников в клубе:

 «Они все были великие люди: начальник клуба, подполковник, фронтовик Спартак Иосифович Маковский, первый ее инструктор Дмитрий Иванович Мухачев, первый командир звена Иван Филиппович Сикорский. А инструктором в институтском кружке был Сергей Киселев — хороший спортсмен, душа команды»

 Ирина вскоре стала женой Сергея Киселева, выпускника УПИ, рекордсмена мира, в будущем заслуженного тренера РСФСР. Занятия в аэроклубе Ирина Баяновна вспоминает с самыми теплыми чувствами:

«Упивались высотным ветром и не могли утолить всей жажды. Я прыгала наравне с парнями, опасаясь — по-детски, смешливо — одного: «Только бы мама не узнала!» «Маме не говори!» — напоминала я младшей сестре Елене. Как будто мама не знала, не чувствовала, деликатно поддерживая заговор дочерей. Рекорды, сборная Союза — все это было и гордостью маминой, и тайным страхом за отчаянную дочь»

Первый отряд космонавтов, Соловьева сидит справа Следующим этапом в жизни Ирины стал уход из аэроклуба и переезд в Москву для учебы в Высшей военной-инженерной академии имени Жуковского. По всей стране шел отбор в женский отряд космонавтов. Проходил он в условиях строгой секретности. Для родственников Ирина якобы уезжала на какие-то сборы. Подруга Ирины по парашютному клубу Татьяна проходила собеседования параллельно с Ириной, при этом узнали об этом обе девушки только на финальном обследовании, а все предыдущие этапы не знали, что участвуют в одном и том же отборе.

Ирина Баяновна до сих пор считает уход из аэроклуба очень грустным событием. Несмотря на то, что была известна цель прохождение бесконечных тестов и медкомиссий, было огромное желание вернуться обратно в клуб к близким друзьям и коллегам.

Уже после прохождения финального этапа отбора, когда было ясно, что назад пути нет, Ирина напоследок все же успела  совершить несколько прыжков, в том числе с приземлением прямо на лед Верх-Исетского пруда.

женский отряд космонавтов Мама Ирины очень переживала за дочь, за ее поездку, покрытую тайной. Всего выбрали пять кандидаток: Валентину Терешкову, Ирину Соловьеву, Валентину Пономареву, Татьяну Кузнецову и Жанну Еркину, все были зачислены в академию, но нашу Ирину сразу перевели на второй курс – у нее уже было высшее образование. 

Никто из кандидаток до последнего момента не знал, кто полетит в космос, но все упорно трудились, учились, проходили трудные испытания. Главный конструктор Сергей Королев предупредил девушек перед началом подготовки по космической программе:

«Вам придется сделать выбор: либо готовиться к полетам, либо выходить замуж и рожать детей».

Естественно, все кандидатки выбрали первый вариант. Режим, объем, нагрузки – девушкам не делали никаких скидок, подготовка проводилась абсолютно такая же, как для мужчин - будущих космонавтов. Тренировки включали в себя центрифугу с перегрузками в несколько G, и термокамеры с температурой, превышающей нормальную в несколько раз, и тренировочные имитации полетов в шумоизолированной сурдокамере. Готовили девушек и к экстренным посадкам – учили действиям в ситуациях, когда челнок приземляется в открытом океане, или за полярным кругом.

«Женский отряд все стали называть «космическими амазонками», Юрий Гагарин - «космическими березками», а кто-то окрестил их «особым бабьим батальоном».

Соловьева и Пономарева Позже стало известно, что в космос летит Валентина Терешкова. Почему выбор был именно таким? Ведь известно, что подготовлена она была не лучше других. Скорее всего, дело в биографии девушки - ткачиха с фабрики, секретарь комитета комсомола предприятия. Также, скорее всего, выбор не пал на Ирину Соловьеву, потому что политбюро не устроило необычное отчество нашей героини. К тому же Валентина отлично владела аудиторией, имела хороший организаторский опыт, например, выйти из Звездного и погулять по Москве кандидаткам удавалось только после разговоров Терешковой с командованием. Однако комиссия все-таки назначила Ирину Соловьеву дублером № 1.

День перед полетом Терешковой Ирина помнит в деталях. На космодром она ехала расстроенной и сильно переживала. С ней вместе  добирался  до  Байконура космонавт Борис Волынов,  который старался всячески приободрить Ирину:

Ирина Соловьева и С.П. Королев.«Он всячески тормошил меня, крутил мое кресло, пытался ущипнуть меня через гермошлем. Что будет с нами дальше, никто не знал. Уйти из отряда просто так было нельзя. На такой поступок мог решиться только Герман Титов, он всегда был независим».

«Утро на Байконуре перед стартом Терешковой. У основного дублера Соловьевой беда – порвалась резиновая оболочка скафандра на шее. Пришлось поменяться скафандрами со вторым дублером – Пономаревой. Теперь уж точно не лететь ей – в чужом скафандре не позволят. Ирина вдруг почувствовала себя очень одинокой. Тайком срезала счастливую эмблему чайки со своего скафандра. Валентина бодро докладывала о том, что полет проходит нормально. Вечером оставшиеся на земле девушки вышли посмотреть на яркую точку, пролетавшую в небе над космодромом. Радовались, конечно, за Терешкову. И были уверены: они тоже скоро полетят».

       Соловьева Ирина Баяновна   У «Березы» (позывные Ирины Соловьевой) оставался еще один шанс.  В 1965-м году планировался полет на корабле «Восход» с выходом в открытый космос.  Соловьева должна была лететь в качестве второго (выходящего) пилота вместе с Валентиной Пономаревой. Увы,  побывать в космосе девушкам не удалось. Год спустя они вновь готовились к аналогичному полету, но в 1966 году программа "Восход" была закрыта.   

В 1969 году весь женский отряд космонавтов был расформирован.

          Ирина Баяновна и остальные девушки остались работать в Звездном городке, они и дальше связывали свою жизнь с космосом.

Наша героиня работала в научно-исследовательском отделе, ее диссертация называется «Психологическое моделирование и исследование деятельности оператора в условиях стресса». Кому, как не Соловьевой, совершившей тысячи прыжков, знать о работе в условиях стресса? Ведь во время прыжков мало удачно приземлиться, нужно выполнять указания, следить за показаниями приборов, расшифровывать кодовые сигналы с земли.

           С 1964-1967 год Ирина Баяновна обучалась в военно-воздушной академии им. Жуковского в Москве по специальности «летчик инженер - космонавт».

          Она начала работать в Центре подготовки космонавтов и трудилась там более 50- ти лет. Ирина Соловьева - один из главных разработчиков методики специальной парашютной подготовки космонавтов 1980 года.

         

И.Б.Соловьева и С.Прокопьев. Обсуждение выполненного прыжка

       После ухода из отряда космонавтов Ирина Баяновна Соловьева вернулась к своему любимому занятию – парашютизму, она перестала прыгать с парашютом только в 1992 году.

метелица, Соловьева в команде была психологом группы

   Лыжи - вторая после парашютов страсть Ирины Соловьевой. С 1974 года Ирина Баяновна входила в женскую лыжную команду «Метелица».

     «Метелица»   - научно-спортивная команда, совершающая научные экспедиции в высоких широтах. С «Метелицей» Соловьева 10 раз была в Арктике, на Земле Франца-Иосифа. Она - автор очерков «С «Метелицей» - на край света».

         Замечательно сложилась семейная жизнь Ирины Баяновны. Двое детей: сын Алексей стал летчиком, дочь Лена – педагогом. Сегодня полковник ВВС в отставке Ирина Баяновна Соловьева вместе с мужем Сергеем Александровичем Киселевым ведет обширную просветительскую деятельность. 

Published in Наши герои
Пятница, 08 Ноябрь 2013 06:00

100-й космонавт Земли

        Летчик-космонавт и дважды Герой Советского Союза Виктор Петрович Савиных Летчик-космонавт и дважды Герой Советского Союза Виктор Петрович Савиных родился в деревне Березкины в Кировской области. Дата рождения Виктора всего на 2 дня отличалась от дня рождения Юрия Гагарина – это стало счастливым предзнаменованием в его жизни. 

        Детство Виктора было связано с тяжелым крестьянским трудом его родителей.  в дальнейшем космонавт писал:

      «Нельзя сказать, что школа жизни была такой уж легкой. Никакой идиллии не было. Была жизнь, был труд, а крестьянский труд очень нелегкий. Именно в труде и буднях открывались первые радости, в них зрело чувство нерасторжимости с тем, что сегодня составляет самое дорогое понятие — Родина...» 

     Виктор считал, что любой труд не считается зазорным. Мальчишкой ему приходилось возить в Киров молоко на продажу. Бидон до станции он тащил с передышками, потом отыскивал место в поезде или автобусе по пути на рынок. Перед тем как вернуться в деревню был самый приятный момент - нужно было зайти в булочную, купить несколько свежих буханок. Его законным правом было отломить себе хороший кусок, он знал, что заслужил его. Именно такие радости наполняли детство будущего космонавта.

Отношения с отцом были сложные – мальчик узнал после возвращения с войны. Отец вернулся с фронта больным и сумрачным, отношения с семилетним сыном не сразу наладились.

«У меня не поворачивался язык сказать «папа». Спасибо маме, она с удивительным тактом нашла выход из положения. Стал как-то проситься у нее гулять, а мама и отвечает мне между делом: «Вот отец отпустит, и я отпущу». Крутился я, вертелся, все ходил вокруг да около, потом говорю: «Пап, можно я пойду с ребятами в ночное?». 

       Школьные годы тоже были связаны с трудностями – чего стоит один поход в школу, печи которой зачастую школьники топили самостоятельно. Ребята выходили на занятия из дома рано и освещали путь факелами. Со всех деревень по направлению к школе двигалась цепочка огней – факельное шествие. Так школьники защищались от волков и темноты. После школы Виктор поступил в Пермский техникум железнодорожного транспорта на специальность "путь и путевое хозяйство". Жизнь в Перми проходила нескучно – Виктор хотел всюду успеть, занимался лыжами, фехтованием, плаванием. Простой деревенский парень любил посетить и Пермский государственный академический театр оперы и балета.

       В Перми Савиных познакомился со своей будущей женой Лилей. Познакомились на танцах. 

      «Танцует легко, свободно, под конец танца говорит мне тоном, не допускающим возражений: «Сегодня пойдешь меня провожать домой». Этой своей непререкаемостью она меня рассмешила. Она, как я потом узнал, была прекрасной лыжницей, занималась легкой атлетикой и привыкла быть на виду, в окружении почитателей своего таланта. Через некоторое время я увидел Лилю при посадке в электричку. Двери уже закрывались, но она успела мне сказать: «Приходи сегодня вечером на танцы». И снова произнесла это тоном, не терпящим возражений. Как говорится, пришла, увидела, победила, но это был тот случай, когда я был рад оказаться побежденным». 

        дорога Ивдель-Обь После окончания техникума Савиных призвали на службу в армию в железнодорожные войска. Многие дни своей службы Виктор провел в Серове, о городе у него остались самые теплые воспоминания. В армии Савиных занимался проектированием дорог – проводил геодезические изыскания, замеры, переносил наблюдения на бумагу, проводил привязку проекта к местности. 

       В 1963 году Савиных поступил в Московский институт инженеров геодезии, аэрофотосъемки и картографии (МИИГАиК) – одно из старейших учебных заведений страны. В институте Виктор с друзьями держались особняком – они были вчерашними солдатами, и в «гражданским» студентам относились как бы свысока.

     Закончив институт с красным дипломом, Виктор принял приглашение академика Раушенбаха работать в конструкторском бюро, которое занималось разработкой систем управления космических кораблей. На новой работе Савиных с головой погрузился в подготовку оптических приборов для кораблей «Союз» и кораблей, предназначенных для лунной программы. Работникам бюро часто приходилось бывать в Звездном городке, где они проводили занятия по ознакомлению с аппаратурой и геофизическим экспериментам. 

      В один из дней Савиных посоветовали написать заявление о прохождении медкомиссии в отряд космонавтов на имя главного конструктора. Заявление было одобрено – Виктора рекомендовали в спецгруппу для прохождения медицинской комиссии.

«В декабре 1978 года я был зачислен в отряд космонавтов, пройдя жесточайший медицинский отбор, сдав огромное количество экзаменов по кораблю «Союз-Т». В октябре я, еще не будучи официально зачисленным в отряд космонавтов, начал подготовку к космическому полету в составе экипажа: Л. Кизим — командир, О. Макаров — бортинженер и В. Савиных — космонавт-исследователь»

 Вспоминал В. Савиных

          перед стартом Затем началась подготовка команды, в составе которой был Савиных, к реальному полету в космос, уже в качестве основного состава, не дублирующего. Особенность первого полета была в том, что старт был назначен на 10 вечера по московскому времени, а сразу после взлета космонавтам предстояло много работы. Вот и пришлось Виктору постепенно перестраивать свой график так, что спать он ложился тогда, когда все москвичи только просыпались. После принятия окончательного решения о полете Савиных в космос, ему сообщили, что он будет стартовать как 50-й советский космонавт, а в международной квалификации – будет 100-м человеком в космосе.

«В день старта нами вплотную занялись медики. Доктор Иван Матвеевич, который проводил в космос уже многие экипажи, основательно обработав нас спиртом (необходимая дезинфекция), пошутил, что теперь мы неуязвимы для микробов. Написал письмо маме и жене, вложив в конверты фотографии в скафандре. Родители еще никогда не видели меня в этой одежде и даже не догадывались, что сын вот сейчас едет к ракете, что через несколько часов будет сообщение о полете в космос их сына»

 Вспоминал В. Савиных

        орбитальная станция салют-7 Первый полет в космос – можно представить, какое волнение испытывал Виктор. Позже он вспоминал, как его пытались рассмешить коллеги, вот например слова его партнера по горным лыжам: «Не волнуйся, Виктор, лыжи я тебе в грузовой отсек положил. Знаешь, такие короткие, широкие, очень удобно бегать по космической лыжне». Он так детально описал эти несуществующие лыжи, что я не мог не улыбнуться» В момент перед стартом, один из журналистов спросил Савиных: «Как вы думаете, чего вам больше всего будет недоставать в космосе?». Виктор ответил кратко: «Не знаю. Пока мне больше всего недостает космоса».

«Старт! Ракета плавно ушла со стола, никакой тряски. Голос в наушниках: «Три, пять, десять, пятнадцать секунд полета, отделение первой ступени». На высоте восемьдесят километров произошло сбрасывание головного обтекателя, но Земли еще не вижу. Слышу только ее позывные. Долгих 535 секунд и «Заря» от всего персонала Центра управления полетом поздравила нас с выходом на орбиту. Началась работа в соответствии с программой. Состояние у меня было необычное. Я сидел в кресле, но была полная иллюзия зависания над пультом. В восприятии произошел сдвиг системы координат. С этого момента мы с командиром усилили внимание к выдаче команд и контролю их прохождения»

 вспоминал космонавт

      Савиных слева Одной из задач полета Виктора и других космонавтов была расконсервация станции «Салют-6», связь с которой была потеряна. Первый визит на «мертвую» станцию был захватывающим опытом для молодого космонавта. «Вплыли в станцию и включили свет. Воздух нежилой, сырость и прохлада. Начал читать инструкцию по расконсервации станции, а командир, как метеор, летал по ней и старался выяснить для себя, что изменилось здесь с 1978 года, то есть со времени его отсутствия. Я стал учиться летать в невесомости. Не сразу освоил, что если уж летишь в какую-то сторону, то дергаться бесполезно, нужно долететь до любой плоскости, а потом оттолкнуться в нужном направлении»

     По возвращению на Землю Виктор делился впечатлениями от полета, рассказывал, как прекрасна планета из космоса, что невозможно оценить полностью ее завораживающую красоту – черный космос и голубую полоску над горизонтом. Остроты впечатлений добавляет тот факт, что за одни земные сутки космонавты успевают увидеть восходы и заходы солнца 16 раз, а если летят по солнечной стороне орбиты – наблюдают незаходящее Солнце. Наблюдая бесконечные восходы Солнца, Виктор часто вспоминал годы, проведенные им на Урале, когда ранним утром воздух был еще полностью чист, студенты, занимаясь геодезическими измерениями, пытались рассмотреть в бинокль спутники, планеты. Мог ли кто-то представить тогда, что Виктор через много лет отправится в космос? Такого не было даже в самых смелых мечтах. Поистине чудесные картины открывались взору космонавтов, рассказывает Виктор:

       За окошком иллюминатора буйство красок, космическая палитра фантастически разнообразна, и это не преувеличение. Здесь один цвет переходит в другой с таким богатством самых неожиданных оттенков, что просто диву даешься. А полярное сияние — это пиршество красок! Нам довелось быть в самом его центре. Не только красные столбы, но и зеленые, голубые, синие. Они восходили над нами и продолжались уже под станцией фантастическими световыми колоннами. Иллюминаторы были залиты рубиновым светом. Мы приникли к ним и увидели, что проносимся через анфилады залов, где перекатываются световые волны, бесконечно обновляясь в своей цветовой гамме. Воспроизвести богатство космических красок пока не в состоянии ни кисть художника, ни самая совершенная и сверхчувствительная фотопленка.

       почтовая марка, выпущенная после полета 1981 г. Второй полет Виктора длился 169 суток. Во время полета экипаж Савиных произвел стыковку со станцией «Салют-7», в ходе которой также был осуществлен выход в открытый космос.

В третий раз Виктор полетел в космос на корабле «Союз-ТМ5», полет производился вместе с болгарскими космонавтами. После завершения карьеры космонавта, Савиных продолжил трудиться в родном Московском институте геодезии, аэрофотосъемки и картографии в должности ректора. За время работы в этой должности получил степень доктора технических наук, стал лауреатом Государственной премии СССР. Позже в 1996 г. Савиных занимался руководством проекта по созданию опорной геодезической сети Москвы. Савиных получил признание и за рубежом – он член Международной Академии астронавтики в Париже, Международной инженерной Академии, Международной Академии информатизации.

«Принадлежность к большому важному делу накладывает печать на человека. Может быть, особенность этих людей в том, что своему делу они отдают себя без остатка. Если надо, готовы отречься от всего во имя главной цели — освоения космоса. Все остальное отходит на задний план. Сыновняя любовь к Земле велит нам штурмовать космос. В полной мере мы еще не знаем, какие открытия нам принесут эти исследования. Одно неоспоримо: их значимость превзойдет наши самые смелые ожидания. Каждый из пионеров космоса мечтает, что его работа принесет пользу людям, сделает их жизнь счастливее».

         Серовчане по праву гордятся тем, что дороги судьбы, которые вывели Савиных на космическую орбиту, пролегли и через наш город, что именно трасса Ивдель-Обь оказалась тем горнилом, в котором закалился характер будущего космонавта.

Published in Наши герои
Пятница, 08 Ноябрь 2013 16:03

Ученый Ари Абрамович Штернфельд

Ари Абрамович Штернфельд родился в городке Серадзе в Польше, отцом его был купец, а одним из предков - известный философ Моше бен Маймон. Отец мальчика решил, что тот должен стать великим раввином, и Ари отправили в хедер – религиозную школу, в стенах которой дети посвящали все время изучению Талмуда, Торы и древнееврейского языка.

«Когда мне было девять лет, я пережил событие, которое изменило всю мою дальнейшую жизнь – над нашим городом впервые пролетел дирижабль. Это было самое великолепное зрелище, какое мне приходилось видеть».

 Из воспоминаний Ари Абрамовича Штернфельда

         Ари в детстве был любопытным, очень подвижным мальчиком. Его не устраивали односложные ответы на его вопросы, ему всегда было важно дойти до самой сути даже своих наивных детских проблем. С началом Первой мировой войны семье Ари пришлось покинуть родные места и эвакуироваться к родственникам отца в город Лодзь  – крупнейший после столицы город Польши. К счастью, религиозная школа осталась позади, и маленький Ари пошел в гимназию. Больше всего мальчика стали интересовать математика и физика. Стандартной программы быстро оказалось мало – Ари начал ходить на вечерние лекции по теории относительности. Великая теория настолько заинтересовала Штернфельда, что он прочел от корки до корки книги на немецком на эту тему, в том числе знаменитую монографию «О специальной и общей теории относительности» Альберта Эйнштейна. Позже Ари с друзьями решили испытать судьбу и написали письмо знаменитому физику в Германию, естественно, не надеясь на ответ. Каково же было удивление школьников, когда они получили письмо, написанное пером самого Эйнштейна!

«Мы не верили своим глазам, когда получили письмо. Мы вникали в каждое слово, написанное великим ученым, но, если честно, не уловили особого смысла!»

 Вспоминал Штернфельд

Полеты в космос на ракетех Чем больше Штернфельд изучал физику и математику, тем четче он представлял себе, как будет выглядеть в реальности космический полет. Нельзя сказать точно, когда Ари в голову пришла мысль, что полеты будут осуществляться с помощью ракет. Как позже рассказывал Ари, никто не подсказывал ему мысли о полетах на ракетах, и он пришел к этому только самостоятельно. После окончания гимназии Штернфельд поехал в Краков, в Ягеллонский университет, и начал обучение на факультете физики и математики, который, как ни странно, назывался тогда философским факультетом. Символично, что улица, ставшая Штернфельду в Кракове родной, носила имя Николая Коперника. Коперник в свое время тоже закончил Ягеллонский факультет.

«Здесь, в Кракове, с усердием новичка я посещал семинары по экспериментальной физике и, затаив дыхание, слушал лекции о радиоактивном излучении ... Здесь в ноябре 1923 г. в шеренгах прогрессивной студенческой молодежи я принимал участие в исторической демонстрации. Здесь, наконец, вместе с хором пел старинную студенческую песню „Гаудеамус игитур” и ...безрезультатно искал какой-либо источник заработка».

 Из воспоминаний самого Ари о тех годах

Из воспоминаний самого Ари о тех годах: За время учебы в университете у меня также радикально изменились политические и религиозные взгляды. Изучение точных наук не прошло зря – Ари стал убежденным атеистом. Такие взгляды в то время неизбежно приводили и к другому выбору – увлечению социализмом. Не исключено, что все это также произошло благодаря сестрам Ари, которые были ярыми революционерками.  Ари участвовал в демонстрациях, которые студенты проводили, поддерживая знаменитое Краковское восстание рабочих, произошедшее в 1932 году.

Штернфельд с дипломом и медалью Нансийского унив-та.  Москва 24.04.1962. Позже родных Ари постигла трагическая судьба – в живых осталась лишь одна сестра по имени Ада, все родственники пали жертвами фашистов. После окончания первого университета Ари продолжил свое образование во Франции, он поступил в Нансийский университет, институт электротехники и прикладной механики. Несмотря на уже полученное прекрасное образование, Ари не мог найти нормально оплачиваемую работу и был вынужден работать грузчиком на рынке, - поистине удивительны пути восхождения человека к вершине научных знаний! Позже Штернфельд перешел работать на завод по производству автомобилей, где впрочем, тоже задержался недолго. Студенческие годы проходили трудно – Ари часто не хватало денег на еду, он жил в квартире без отопления, работал в ужасных условиях. Летом, когда его сокурсники разъезжались по теплым странам, Ари отправлялся в Париж на заработки, трудился на автомобильных заводах в должности инженера, разрабатывал инновационные модели транспорта. После напряженных трех лет учебы, Штернфельд стал дипломированным инженером, закончив один из лучших технических университетов Франции. Несмотря на трудности и лишения, французский период много значил для Штернфельда – здесь началась его карьера инженера-изобретателя, здесь он встретил свою любовь и будущую жену – Гуту Эрлих.

В 1928-м году молодой Штернфельд вернулся в Польшу, где попытался найти работу, но в стране была жуткая безработица, и таланты успешного инженера оказались не востребованы. Ари уехал обратно во Францию, в Париж, где решил не останавливаться на достигнутом и приступить к защите докторской степени – для этого он поступил в Парижский университет, в Сорбонну. Тезисы и мысли ученого, на основе которых он строил свою диссертацию, оказались настольно инновационными и революционными, что научные руководители попросту отказывались брать на себя ответственность за их достоверность, ведь ранее никто и не думал придавать межпланетным полетам научный статус, это казалось фантастикой, недостижимым человеческой мысли чудом.

«Они предлагали повернуть ход моей жизни назад и заняться теорией резки металлов... прельщали меня повышенной стипендией, неограниченным сроком защиты докторской диссертации... Но я отказался от этого предложения, решив все мои силы посвятить космонавтике и продолжать работу в этом направлении на свой страх и риск».

 Слова Штернфельда

Циолковский Константин Эдуардович В самом начале своей работы над диссертацией Ари было нужно собрать абсолютно все сведения, которые уже были известны о космонавтике и смежных с ней областях наук. Именно во время этих поисков, в круг которых были включены рукописи, статьи, патенты на всех европейских языках, Ари познакомился с Циолковским. Великий ум и свежие взгляды русского ученого поразили тогда Штернфельда, он искал все возможные его публикации, несмотря на то, что его фамилия даже не упоминалась ни в одном каталоге французских библиотек. Между учеными из Калуги и Парижа завязалась переписка. По почте Ари получил фотографию новатора в области космонавтики и сразу же написал материал в парижскую газету на тему реальности и возможности путешествий в космос. Так благодаря Штернфельду французское научное сообщество узнало о советском основоположнике науки космонавтики.

«В далёкие «французские» годы мама увлекалась идеями коммунизма. И отец заразился этими идеями. Они решили, что в Советской стране у отца будет больше возможностей для реализации его юношеской мечты о полётах в космос. Так в 1935 году мои родители оказались в Москве. А их семьи оставались в Лодзи и затем попали в гетто».

 Рассказывает дочь Штернфельда

В СССР Штернфельд видел спасение от фашизма и надеялся здесь воплотить в жизнь свои мечты. В Москве Ари трудился в Реактивном научно-исследовательском институте, был старшим инженером, среди его коллег были такие талантливые ученые как С.П. Королев, Ю.А. Победоносцев, М.К. Тихонравов. Молодой ученый занимался исследованиями в области ракетных летательных аппаратов, ракетной техники. Позже вышел в свет труд Штернфельда «Введение в космонавтику». Это исследование было поистине инновационным и полным новейших терминов.

Космический аппарат, космический корабль, перегрузка, скафандр, космический полет» - все эти термины впервые появились и вошли в обиход именно благодаря трудам Штернфельда.

Одним из интересных направлений исследований Штернфельда было исследование и поиск траекторий полетов межпланетных кораблей.Одним из интересных направлений исследований Штернфельда было исследование и поиск траекторий полетов межпланетных кораблей. Смысл был в том, чтобы вычислить такую эллиптическую траекторию, двигаясь по которой космический корабль расходовал минимальное количество топлива. Ари разработал более 100 вариантов полетов по таким траекториям, при этом длительность полета не могла быть более десяти лет, то есть полет был в принципе осуществим. Также Штернфельд посвящал время разработке таких полетов, когда старт совершается не с Земли, а с околоземной орбиты, например с космической базы. Несмотря на заманчивость идеи, целесообразность постройки космической базы на Луне была раскритикована Штернфельдом: «Во-первых, расстояние до Луны велико, и это потребует большой скорости взлета с Земли; во-вторых, большое время обращения ее вокруг Земли не всегда дало бы возможность использовать ее скорость для отлета на планеты; в-третьих, отсутствие на ней атмосферы вызывает необходимость расхода топлива при посадке, а высокий потенциал обусловливает сравнительно большую взлетную скорость».

 Вскоре после начала Великой Отечественной войны Штернфельда с семьей эвакуировали в Свердловск, но там для ученого не нашлось работы. Так  Штерфельд получает направление на работу в Серов, а его жена в Н.Лялю.

письмо Штернфельду «Когда немцы напали на Советский Союз, родители вместе с нами, двумя крошечными девочками, эвакуировались на Урал. У меня сохранились несколько писем папы военных лет. Отец уже начал преподавать в техникуме в городе Серове, а мама работала учительницей в деревне. Прошло всего 5 месяцев с начала войны, а отец пишет, что он «… собирается съездить в область для изложения своего изобретения!»

 Вспоминает дочь Ари

Штернфельд с женой и дочерми в Серове, 1943г.  Карточки на хлеб и сахар А. ШтернфельдаВ Серове Штернфельд работал в металлургическом техникуме, преподавал черчение, машиноведение, сопротивление материалов. Студенты Штернфельда вспоминали, как преподаватель ставил им оценки по двадцати балльной шкале, а в штуку мог рассчитать оценку до сотых долей. Ари вспоминает о трудных военных годах на Урале: «Астрономической литературы я не имел, из Москвы не захватил. Но неожиданно в книжном магазине появилась, можно сказать, отличная энциклопедия по астрономии. Вдобавок распоряжался в кабинете новеньким арифмометром, который директору техникума не удалось приспособить для своих мнимых потребностей… На этом арифмометре я рассчитал, например, ракетный перелет «Москва - Нью-Йорк» в полчаса. Отметки студентам ставил по французской системе, а именно от 0 до 20. Дело привычки… Под конец семестра переводил эти отметки на принятую у нас градацию отметок.  Студенты посмеивались, что для отметок я пользуюсь логарифмической линейкой, но зато считали, что я их знания оцениваю правильно».

телеграмма А. Штернфельду  В 1944 году Штернфельд вернулся в Москву и продолжил упорно трудиться. Его книги и труды разошлись тиражом более полумиллиона копий.

Первый искусственный спутник Земли. В 1957 году был запущен первый в мире искусственный спутник, после этого события труды Штернфельда стали невероятно популярными, фактически он получил признание. Особенно актуальной стала книга «Искусственные спутники Земли», за границей она имела колоссальный успех.

«На 180 страницах этой книги, купленной свободно в московском киоске, я прочел о всех «секретах» искусственных спутников».

 Так, например, комментировал исследование Штернфельда французский журналист

 

газета с автографом А. Штернфельда С началом космической эпохи Штернфельд получил всемирное признание. Его работы публиковались в крупнейших научных изданиях мира, книги выдерживали десятки изданий и переводились на десятки языков.  Однако, гонораров за эти издания он не получал, поскольку СССР не знал о существовании международной системы авторских прав, соответственно отчислений за зарубежные издания своих трудов Штернфельд не получал. Семья Ари жила очень скромно. рабочий кабинет А.Штернфельда Ученый только по ему одному известным причинам отказался от апартаментов в гостинице «Интурист», и решил, что будет с семьей жить в коммунальной квартире на окраине Москвы. В 1960-е годы Штернфельд был избран почетным членом Нансийского научного общества, ему было присвоено звание доктора наук honoris causa. Академия наук СССР также удостоила Штернфельда ученой степени доктора наук – причем без защиты диссертации, также ему было присвоено звание Заслуженного деятеля науки и техники РСФСР.

Ари Абрамович Штернфельд Ари Абрамович Штернфельд Ари Абрамович Штернфельд похоронен на Новодевичьем кладбище. Памятник на его могиле выполнен в виде открытой книги. На памятнике изображена знаменитая траектория полета, разработанная Штернфельдом, и его любимое изречение – «Per aspera ad astra» - через тернии к звездам.

 

Published in Наши герои
Пятница, 08 Ноябрь 2013 06:00

История развития космонавтики

Идея полета в космос немыслима без реактивного движения и ракет вообще, так что самое начало истории космонавтики нужно искать в Китае, где в начале 2-го века н.э. появились мысли о движении ракет с помощью пороха. Жители поднебесной придумали «копья яростного огня» - привязанные к стрелам емкости с порохом увеличивали дальность полета более чем на 100 метров – такой была первая, примитивная ракета.          

В Средие века устройство ракет практически не менялось, и придуманные в Азии пороховые снаряды просуществовали в неизменном виде до конца 19-го века. С началом промышленной революции появились попытки создания более эффективного вооружения и переосмысления реактивного движения вообще. В 1894 году Николай Тихомиров, российский ученый, был первым, кто задался вопросом использования химических реакций для придания движения снарядам. Он предложил применять движущую силу реакции газов, сгорающих в камере, сочетаясь при этом с эжектируемой окружающей средой. Идея получила реализацию – проект Тихомирова был представлен Морскому министерству, позже он отправил заявку на выдачу патента на новую разновидность мин для воды и воздуха, которые приводились в движение самостоятельно. Военная комиссия во главе с Николаем Жуковским положительно оценила идеи Тихомирова. Так в 1921 году под его руководством в Москве была открыта Газодинамическая лаборатория, целью работы которой было создание снарядов.

Одновременно с Тихомировым бывший военный Иван Граве также занимался ракетами, приводившимися в движение с помощью пороха, Иван даже получил патент на свое изобретение, однако вскоре был арестован и осужден.

Тихомиров больше преуспел в своем деле – в 1928 году был произведен первый запуск ракеты по его технологии. Таким было зарождение ракетной техники.

Собственно термин «космонавтика» впервые появился в трудах Ари Абрамовича Штернфельда «Введение в космонавтику», так сложилось, что его идеи не нашли признания на родине – в Польше, однако в СССР ученые с энтузиазмом восприняли труды молодого ученого. В последующем появились и другие исследования на тему освоения человеком космоса, однако как самостоятельная наука и деятельность космонавтика окончательно сформировалась только в середине XXвека.

Признанный первооткрыватель и основоположник космонавтики – Константин Эдуардович Циолковский. В 1883 году он впервые пришел к идее применения реактивного движения, которое будет использоваться для запуска космических летательных аппаратов. Другой русский ученый – Николай Кибальбич – впервые высказал идею конструкции ракеты как летального аппарата, безотносительно полетов в космос.

Циолковский не останавливался на достигнутом – в 1903 году вышла в свет его работа «Исследование мировых пространств реактивными приборами». В научном исследовании приводились конкретные расчеты, по которым выходило, что запуск аппарата в космос – реален ближайшем будущем, а ракеты с реактивными двигателями смогут отправить в космос человека.

В тот же период западные ученые старались не отставать от советских: исследователь из Германии Оберт в своих трудах теоритически обосновал полет в космос. Американские разработчики пошли дальше – в конце 20-х Роберт Годдард сконструировал действующий прототип ракетного двигателя на жидкостном топливе.

Исследования советских, немецких и американских ученых стали основой, на которой в будущем развивались космонавтика и ракетостроение.  Немецкие ученые –Йоханесс Винклер, Вернер фон Браун – работали над разработкой ракет после второй Мировой войны. Судьба Винклера была трагической, а Вернер фон Браун мигрировал в Америку и возглавил программу США по освоению космоса.

В Советском Союзе в это время Сергей Павлович Королев продолжил дело Циолковского и возглавил группу по изучению реактивного движения. Позже результатом его исследований стали запуск первых советских ракет, они назывались ГИРД 9 и ГИРД 10. Интересный факт: в 30-е члены группы по изучению реактивного движения называли себя «Группа Инженеров Работающих Даром», т.к. не получали никаких зарплат и работали в условиях тотального контроля.

Обратимся к истории практического освоения космоса. 4 октября 1957 года СССР запустили первый искусственный спутник Земли. Впервые в истории творение человеческого разума покинуло пределы земли. Все мировое сообщество, ученые и простые люди были поражены гением советской космонавтики. 

12 апреля 1961 года был совершен первый полет человека в космос – им стал Юрий Алексеевич Гагарин. Полет Гагарина осуществил самую дерзкую и фантастическую мечту всего человечества. Полет «Востока» дал толчок развитию множества научных и технических исследований, он был поистине величайшим свершением мировой истории.

Дальнейший прогресс освоения космоса был огромным. Яркий пример: погрешность при выходе на орбиту первого спутника составляла несколько десятков километров, однако через несколько лет США посадили своих астронавтов на Луне с точностью посадки до пяти километров.

Технологии развивались стремительно: в 1965 году были переданы первые фотографии с Марса, в 1980 году были получены снимки с Сатурна, расстояние до которого составляет 1 500 000 000 километров.

Далее начался этап  пилотируемых запусков. Во второй половине XX века был произведен выход человека в открытый космос, космонавты смогли работать в открытом космосе и жить на станциях в течение длительных периодов.

В настоящее время в мире функционируют десятки космодромов со сложнейшими испытательными комплексами, которые занимаются подготовкой к запускам космических аппаратов.

Человеческая мысль не сдается, современные достижения науки и техники позволяют исследовать космическое пространство на расстояниях, немыслимых в прошлом. Так, космический телескоп Kepler в октябре 2013 года обнаружил несколько планет, схожих по массе и температуре с нашей родной Землей. Не исключено, что на этих планетах существует вода и жизнь.

Войти на сайт